Спектакль "Страсти по Торчалову" идёт в Астраханском ТЮЗе с 2002 года. Вчера труппа его отыграла вновь, и нам удалось достать на него билеты. Их не было почти сразу после появления афиши. Слышала, что некоторые зрители смотрели его не один раз. Моя знакомая, преподаватель Каспийского морского университета, была вчера на спектакле в седьмой раз. Зал был полон. Овации после спектакля долгие. Зрители приветствовали артистов стоя.и дарили цветы. Последнее у нас бывает далеко не всегда.
Почему на «Страсти по Торчалову» ходят по нескольку раз: в чём феномен спектакля, который не отпускает
В театральной Астрахани есть постановки, которые становятся просто хорошим репертуаром, а есть те, что превращаются в событие. «Страсти по Торчалову» в нашем ТЮЗе — из вторых. Этот спектакль не просто развлекает, он работает как зеркало, в которое страшно, но необходимо заглянуть. Вот почему эта постановка стала хитом и заставляет людей возвращаться в зал.
Кто написал и о чём эта история?
Исходный текст принадлежит перу драматурга Никиты Воронова и был написан в конце 1990-х годов — в переломное для страны время, когда вопросы совести и цены успеха стояли особенно остро.
Краткое содержание.
Главный герой, Павел Максимович Торчалов — бывший партийный функционер, ставший реформатором. Он умирает от сердечного приступа и приходит в себя не в элитной клинике, а в странной, мрачной комнате, напоминающей бедное общежитие. Вскоре он понимает страшную правду: он мертв, а это место — чистилище, «зал ожидания» перед вечностью.
Правила здесь просты, но невыполнимы для многих: чтобы уйти дальше, каждый должен вспомнить и честно назвать свой главный грех. Вокруг Торчалова — пестрая компания душ из разных эпох: Лизонька из 1839 года, к которой приставал сам Пушкин, революционер Сашка, участвовавший в расстреле царской семьи, и другие. Никто из них не может просто так покинуть этот этаж. Процесс самокопания мучителен. Как говорит один из героев, Кушкин: «Страшно в себе вариться. Вычерпывать страшно».
Спектакль исследует природу греха, выходя за рамки библейских заповедей.
Кушкин (его роль филигранно исполняет народный артист РФ Сергей Мартемьянов, он также является режиссёром и постановщиком спектакля) вспоминает, как мог задавить маньяка, но, следуя заповеди «не убий», вывернул руль и разбился сам. Зло осталось жить, а он — застрял в чистилище. Сергей Мартемьянов исполняет не только роль Семёна Кушкина, но и роль его сына – Евгения. Перевоплощение просто великолепное!
Лизонька случайно подпалила хату угольным утюгом, что привело к пожару Москвы 1812 года, но она об этом даже не подозревала.
Сам Торчалов, гордясь своей силой воли, отказался переночевать у девушки, которая его боготворила. В ту минуту ей просто нужна была его поддержка, и, не получив её, она погибла. Его «правильность» оказалась равнодушием.
Суть драмы — в столкновении самооправдания с неумолимой совестью. Торчалов до последнего считает себя человеком честным, жившим по совести. Но в диалогах с соседями по «чистилищу» его самооценка трещит по швам. Зритель наблюдает за невероятной актерской трансформацией (в Театре юного зрителя главную роль блестяще исполняет заслуженный артист РФ Сергей Тараскин) от высокомерия и отрицания через раздражение к тихому, страшному осознанию собственной неправоты.
Почему зрители возвращаются?
Эффект исповеди. Спектакль дает зрителю безопасную возможность провести аудит собственной жизни. Увидев, как мучительно Торчалов выискивает в своей успешной биографии настоящую подлость, каждый невольно начинает задавать себе вопрос: «А где я предал себя или другого? Где я выбрал гордость вместо любви?». Это терапевтический опыт, к которому нужно возвращаться, когда забываешь о главном.
Баланс смеха и слез. Это трагикомедия. Текст Воронова пестрит афоризмами и остроумными шутками, которые прорывают зал на смех, но за каждой шуткой скрывается экзистенциальный ужас. Зритель смеется, чтобы не заплакать, а плачет, потому что узнает в героях себя. И некоторые в зале плакали.
Отсутствие нравоучений. Спектакль не дает готовых ответов. Он лишь подсвечивает простую, но страшную мысль: настоящий ад — это не котлы с серой, а бесконечное прокручивание своих ошибок в голове. И единственный способ это остановить — признать вину не перед Богом или системой, а перед тем человеком, которому ты причинил боль.
Актерский магнетизм. Минимум декораций, работа со светом, проекции на задний экран и… живой щеночек в финале создают невероятный эффект присутствия. Камерная сцена ТЮЗа заставляет чувствовать дыхание актеров, делая трагедию пугающе личной.
«Страсти по Торчалову» — это не спектакль о смерти. Это жесткий, честный и очень смешной разговор о том, как жить, чтобы не было мучительно больно в том самом «зале ожидания». И чтобы не пришлось проходить этот круг заново. Именно поэтому купленный билет часто становится не разовым походом в театр, а началом долгого диалога с самим собой.
Об истории со щенком в финале спектакля в следующем посте.
