четверг, 9 августа 2012 г.

Фиолетово: из словаря модных слов

Картинка 10 из 151411Жаргонное наречие, а если уж совсем по-научному -- безлично-предикативное слово. Обратите внимание, как мало у нас слов и выражений, означающих заинтересованность и участие: "интересно", "любопытно", "занятно" -- вот почти и всё. И какая тьма речевых красок существует для того, чтобы обрисовать безразличие, равнодушие! Всё-то нам до лампочки, до фени, до фонаря, по барабану, по фигу (и не только по нему).  Постоянно люди извещают друг друга о том, что им  всё равно, без разницы, однофигственно, параллельно, а теперь ещё и "сугубо фиолетово".
Чем же так провинился перед языком цвет, названный в честь фиалки, цвет, который Даль определил эпитетами "синебагровый" и "густой синеалый"?
Да ничем: просто под руку случайно подвернулся. Настолько людям наплевать, какими словами пользоваться, что и "фиолетово" вдруг вылетело из равнодушного рта и залетело в не менее равнодушные уши..В язык культурных людей оно почти не проникло. В прессе удалось выловить буквально единичный случай употребления: "Тамбовчанам не фиолетово, в какой цвет окрасится небол после выборов". Обратите внимание с отрицательной частицей "не".
У каждого из семи цветов радуги есть устойчивые связи и ассоциации. Красный -- кровь и революционность. Оранжевый -- сторонники Ющенко (в сиюминутном плане, а есть ещё и оранжевое небо, и оранжевые мамы с ребятами, и вообще "Оранжевая песня" на слова  Арканова и Горина. Жёлтый -- это пресса определённого пошиба. Зелёный -- экология. Голубой -- понятно что. Синий -- ну, море ближе всего.
А станет ли фиолетовый эмблемой равнодушия и пофигизма? Сомнительно. На этот эпитет большие права имеет поэзия. В 1894 году Валерий Брюсов углядел "фиолетовые руки на эмалевой стене", и это было одно из первых волшебных видений русского символизма. Потом Игорь Северянин в зените свое славы возвещал: "отныне плащ мой фиолетов, берета бархат в серебре: я избран королём поэтов на зависть нудной мошкаре". А много лет спустя наследница традиции серебряного века Белла Ахмадулина так описала себя в младенчестве: "Это я , мой наряд фиолетов, я надменна, юна и толста, но к предсмертной улыбке поэтов я уже приучила уста". Фиолетовый цвет хорошо рифмуется с поэтической смелостью, с эстетическим радикализмом. А те, кому всё фиолетово, пусть подыщут  для своей апатии другое слово.